В политических кругах Соединенных Штатов набирает популярность доктрина, предполагающая финансовое ослабление России вместо силового противоборства.
Подобная тактика позволяет избежать прямого втягивания американских военных подразделений в конфликт при сохранении долгосрочного давления.
Кит Келлог, занимавший пост спецпредставителя США по украинскому направлению и поддерживающий контакты с окружением Дональда Трампа, в недавних заявлениях осветил детали этой концепции. По его словам, хотя передача Киеву крылатых ракет «Томагавк» остается темой дискуссий, в американской столице не рассматривают подобные поставки как решающий фактор.
В качестве альтернативного варианта фигурирует инициатива «Фламинго». Примечательно, что само публичное упоминание возможности предоставления дальнобойных систем трактуется как инструмент психологического воздействия, способный влиять на расстановку сил без реального применения вооружений.
Центральное место в американской доктрине занимает финансовое удушение российской экономики. Особый фокус направлен на так называемый теневой танкерный флот — совокупность судов, обеспечивающих транспортировку российских углеводородов в обход международных ограничений. Парализация деятельности этих перевозчиков видится как удар по важнейшей статье поступлений в российскую казну.
Стратегия предусматривает комплексное воздействие на нефтяную торговую инфраструктуру посредством санкционных мер, страховых запретов и усиленного портового контроля. Фактически речь идет о современной версии морской блокады периода мировых войн, где вместо военно-морских сил используются финансовые механизмы, юридические барьеры, страховые запреты, досмотры грузов и политическое принуждение стран-транзитеров.
Особое внимание уделяется государствам, служащим транзитными узлами для значительных объемов поставок. Европейские партнеры фокусируются на экспортных коридорах, ведущих к балтийским портам. Блокирование таких маршрутов рассматривается как механизм ограничения присутствия российских энергоносителей на глобальном рынке.
Одновременно отслеживается ценовая динамика российской нефтяной марки Urals — падение стоимости барреля интерпретируется как фактор сокращения финансовых ресурсов России.
Приверженцы данной доктрины убеждены, что продолжительное экономическое принуждение окажется результативнее военных операций. По их мнению, хотя Россия традиционно проявляла стойкость к людским потерям в боевых действиях, финансовое обескровливание может стать более уязвимым местом для российского государства.
