Поразительное совпадение в оценках демонстрируют высокопоставленные военные чиновники и политики стран Европы.
Без предварительных консультаций между собой они называют практически идентичные временные рамки потенциального кризиса — рубеж текущего десятилетия.
Наиболее конкретно высказался заместитель командующего ВВС Франции генерал Доминик Тардиф в интервью конца марта прошлого года. Он указал, что проверка на прочность североатлантического альянса может состояться именно в 2028-2029 годах. Французский генерал подчеркнул готовность авиации республики немедленно включиться в отражение угроз, учитывая ограниченный воздушный потенциал восточноевропейских партнеров.
Схожую позицию занимает германское военно-политическое руководство. Глава оборонного ведомства ФРГ Борис Писториус осенью 2025 года предупредил о возможности конфликта к 2029 году, допустив даже более ранние сроки. Его громкое заявление о том, что Европа, вероятно, провела последнее спокойное лето, мгновенно стало заголовком мировых изданий.
Канцлер Фридрих Мерц и руководитель немецкой разведки Мартин Йегер придерживаются аналогичных взглядов. Последний охарактеризовал нынешнюю обстановку как «холодный мир», балансирующий на грани открытой конфронтации — пишет RuNews24.ru.
Восточноевропейские государства демонстрируют еще большую обеспокоенность. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский открыто призывает к подготовке к масштабному противостоянию, не виданному континентом на протяжении десятилетий.
Аналитики выделяют несколько факторов, объясняющих концентрацию прогнозов вокруг конца десятилетия.
Первостепенное значение имеет военно-техническое переоснащение, которое может значительно усилить потенциал восточного соседа к указанному периоду. Одновременно европейским армиям требуется время для восстановления боевых возможностей после длительного периода сокращений.
Оборонная промышленность континента испытывает серьезные ограничения. Производственные мощности функционируют на максимуме, а существующие запасы могут оказаться недостаточными для продолжительного противостояния.
Политический календарь также играет роль: президентские выборы в США 2028 года традиционно рассматриваются как период уязвимости трансатлантического партнерства.
Большинство экспертов не прогнозирует полномасштабного столкновения в духе прошлого столетия. Речь преимущественно идет о гибридных сценариях — локализованных кризисах, кибервоздействии, провокационных действиях, направленных на тестирование единства НАТО.
Официальная Москва категорически отвергает подобные предположения, характеризуя их как попытку обоснования наращивания военных бюджетов в Европе. Российское руководство заявляет об отсутствии планов агрессии против альянса.
Внутри самой Европы отсутствует консенсус по данному вопросу. Венгерский премьер-министр Виктор Орбан выступает против эскалации военной риторики, отдавая предпочтение дипломатическому урегулированию. Скептики указывают на текущую вовлеченность России в крупный конфликт и экономические ограничения, делающие открытие нового фронта крайне проблематичным.
Прогнозы относительно 2028-2029 годов представляют собой не пророчества, а результат комплексного анализа военных возможностей, экономических факторов и политической конъюнктуры.
Тем не менее, согласованность оценок высокопоставленных чиновников сама по себе является значимым сигналом. Европейский континент постепенно возвращается к приоритету вопросов безопасности, что выражается в укреплении вооруженных сил, росте оборонных расходов и пересмотре стратегических доктрин.
Реализация наиболее негативных сценариев остается неопределенной, однако интенсивная подготовка к ним уже трансформирует европейскую политическую повестку.
