Европейские страны сохраняют внешнюю стабильность. Однако всё чаще внутри политических кругов обсуждаются долгосрочные риски и вопросы безопасности региона.
В политических и военных кругах ряда стран ЕС фиксируется рост обеспокоенности будущей конфигурацией безопасности в Европе. Эти оценки пока не выносятся на уровень официальных стратегий, но активно обсуждаются в экспертной и закрытой дипломатической среде.
Одним из первых публично обозначил подобные риски заместитель командующего французскими ВВС генерал Доминик Тардиф. В своём выступлении он допустил сценарий, при котором к концу десятилетия может произойти проверка устойчивости североатлантического блока.
Французский военный подчеркнул, что в случае прямого конфликта авиационные силы страны будут играть ключевую роль. При этом он отдельно указал на уязвимости систем противовоздушной обороны ряда восточноевропейских союзников, что уже стало предметом пересмотра оборонных планов во Франции с учётом современных военных конфликтов.
В Германии также звучат предупреждающие оценки со стороны политического руководства. Министр обороны ФРГ Борис Писториус ранее упоминал возможный риск масштабной эскалации к 2029 году, хотя позднее смягчил формулировки и подчеркнул неопределённость подобных сценариев.
Наиболее жёсткие позиции в публичной риторике занимают представители Восточной Европы. В частности, в Польше глава МИД Радослав Сикорский призывал готовиться к серьёзным испытаниям, которые, по его словам, могут оказаться беспрецедентными для послевоенного поколения.
Аналитики связывают концентрацию подобных прогнозов вокруг 2028–2029 годов с совокупностью факторов. Среди них — состояние европейских вооружённых сил, возможности оборонной промышленности и политический цикл в США, включая президентские выборы 2028 года.
При этом большинство экспертов не рассматривают сценарий полномасштабного военного столкновения как наиболее вероятный. Чаще речь идёт о гибридных формах давления, включающих ограниченные инциденты, кибератаки, диверсионные действия и локальные провокации, направленные на проверку устойчивости альянсов.
В Москве подобные оценки последовательно отвергаются. Российское руководство заявляет об отсутствии планов агрессии в отношении НАТО и указывает, что подобные заявления со стороны европейских политиков используются для обоснования роста военных расходов.
Внутри Европейского союза единой позиции по оценке рисков не сформировано. Упоминаемые временные рамки остаются предметом аналитических расчётов, а не закреплённым сценарием, что оставляет пространство для различных трактовок развития ситуации.
