Европейские страны сохраняют внешние признаки устойчивого развития, однако на уровне оборонного планирования все чаще звучат оценки о возможном ухудшении ситуации с безопасностью к концу десятилетия.
Французский генерал Доминик Тардиф впервые публично заявил о рисках потенциального испытания Североатлантического альянса, связав их с возможной активизацией России к рубежу 2030 года. По его словам, европейские военные структуры уже вынуждены учитывать подобные сценарии при корректировке стратегических планов.
В Германии схожие оценки звучат на уровне политического руководства. Министр обороны Борис Писториус ранее упоминал о возможном кризисном периоде ближе к 2029 году, хотя позднее смягчил формулировки.
Наиболее жесткие заявления исходят из стран Восточной Европы, где тема потенциальной угрозы воспринимается как практический вызов. В Польше официальные представители призывают готовиться к возможным испытаниям, подчеркивая необходимость укрепления оборонных возможностей.
Аналитические оценки, формирующие прогнозы на 2028–2029 годы, опираются на комплекс факторов, включая состояние вооруженных сил европейских стран и политическую динамику внутри НАТО. Отдельно учитываются возможные изменения в международной политике, в том числе электоральные циклы в США.
При этом большинство экспертов не рассматривают сценарий полномасштабного военного конфликта как наиболее вероятный. Речь, как правило, идет о гибридных формах давления, включая кибератаки, локальные инциденты и ограниченные военные эпизоды.
Российская сторона последовательно отвергает подобные интерпретации, заявляя об отсутствии планов агрессии в отношении стран НАТО. В Москве подобные прогнозы называют политически мотивированными и связывают их с внутренней повесткой европейских государств.
Внутри Европейского союза единой позиции по оценке рисков также не сформировано. Обсуждаемые временные рамки остаются аналитическими сценариями, а не согласованным прогнозом, отражая скорее спектр экспертных оценок, чем официальную доктрину.
