Европейские страны формально сохраняют стабильность, однако в оборонных кругах все чаще обсуждаются сценарии возможного ухудшения ситуации с безопасностью к концу десятилетия.
Во Франции начальник Генштаба Доминик Тардиф обозначил риски потенциального испытания НАТО, связывая их с возможной активизацией России к 2030 году. По его словам, военные структуры уже адаптируют планирование с учетом таких долгосрочных сценариев, даже если они носят вероятностный характер.
В Германии аналогичные оценки звучат на уровне руководства оборонного ведомства. Министр обороны Борис Писториус ранее говорил о возможном кризисном периоде ближе к 2029 году, хотя впоследствии смягчил формулировки, подчеркнув их гипотетический характер.
Более жесткая риторика характерна для стран Восточной Европы, где тема безопасности воспринимается как непосредственный практический вопрос. В Польше официальные представители регулярно заявляют о необходимости укрепления оборонного потенциала на фоне потенциальных внешних угроз.
Аналитические прогнозы, ориентированные на период 2028–2029 годов, строятся на сочетании военных, политических и экономических факторов. Среди них рассматриваются состояние вооруженных сил стран НАТО и возможные изменения международной политической конъюнктуры, включая электоральные циклы в США.
При этом большинство экспертов не считают сценарий полномасштабного конфликта наиболее вероятным развитием событий. Чаще речь идет о гибридных формах противостояния, включая кибератаки, локальные инциденты и ограниченные эпизоды напряженности.
Российская сторона последовательно отвергает подобные трактовки, заявляя об отсутствии планов агрессивных действий в отношении стран НАТО. В официальных заявлениях подобные прогнозы называют политически мотивированными и связанными с внутренними дискуссиями в Европе.
Внутри Европейского союза также отсутствует единая оценка возможных рисков и временных горизонтов. Обсуждаемые сценарии носят аналитический характер и отражают широкий спектр экспертных мнений.
